Иоанн III, самодержец всея Руси Печать
История России - История России

Это освобождение совершилось, наконец, при Иоанне III, сыне и наследнике Василия Васильевича, скончавшегося в 1462 году.

Иоанн, казалось, предназначен был Провидением довершить все, что было обдумано и начато предусмотрительнейшими из предков его в отношении собирания земли Русской. Он воспользовался всем, что было приготовлено ими, и соединял в себе все лучшие качества их: твердый и бережливый, как Калита, храбрый и предприимчивый, как Димитрий Донской, рассудительный и осторожный, как дед его, Василий Димитриевич, Иоанн мог по справедливости называться лучшим из князей северной Руси. Кроме того, обстоятельства, в которых он находился во все время его княжения, как нельзя более благоприятствовали утверждению его единодержавной власти над Русью: Орда уничтожалась сама собою от междоусобий ханов ее; короли Польские, завладевшие и Литвою, не могли ничем препятствовать усилению Москвы, потому что были сами беспрестанно озабочены спорами между Польшею и Литвою, которая сильно старалась возвратить свою независимость. Таким образом, не боясь ничего со стороны этих двух главных врагов своих, Иоанн мог с уверенностью, не спеша, приступить к покорению других, менее опасных.
Прежде всего он счел нужным утвердить власть над Новгородом, который, боясь, что вольность его совершенно уничтожится под властью Московских князей, часто наказывавших его повольников за грабежи и разбои, замышлял уже покориться Литовскому князю с условием остаться при своем прежнем вечевом правлении, на что король Польский Казимир охотно соглашался. Но в самом Новгороде не все соглашались на это подданство Литве и соединенной с нею Польше: было много людей, которые считали такое подданство католическому королю грехом и изменою православной вере, оттого граждане новгородские разделились на две стороны — литовскую и московскую. К литовской принадлежали все богатые и влиятельные люди, в том числе и сыновья умершего посадника Исаака Борецкого с матерью их Марфою, необыкновенною по твердости характера и смелости поступков: она управляла не только своими сыновьями, из которых один был посадником, но и всем Новгородом. Под ее влиянием новгородцы отправили послов к Казимиру с просьбою о покровительстве его, а между тем московских наместников не слушались и даже не платили пошлин, следовавших в казну великокняжескую. Узнав об этом, Иоанн отправился к Новгороду с войском. Новгородцы послали просить помощи у короля Польского, но он не прислал ее, и московское войско разбило новгородское на берегах реки Шелони. Победители взяли множество пленных, в том числе и сына Марфы, посадника. Иоанн казнил его, а с новгородцев взял 15500 рублей дани и, кроме того, обещание не отдаваться ни Литве, ни Польше. Это было в 1471 году. Прошло лет семь после того, а в Новгороде продолжались беспорядки: жители, разделившиеся на богатых и бедных, на бояр и простых людей, беспрестанно ссорились между собою, и чья сторона была сильнее, та самовластно управлялась с врагами своими, и в этих междоусобиях погибало множество невинных граждан. Обиженные просили защиты у великого князя, и такие просьбы беспрестанно приносились .ему то от одной стороны, то от другой, смотря по тому, чья сторона была слабее и терпела притеснения от сильной. Иоанн в 1478 году решился положить конец этим беспорядкам и, отменив все льготы и преимущества, которыми со времен Ярослава I новгородцы так дурно умели пользоваться, присоединил Новгород к Москве на одинаковых правах со всеми другими городами Руси. Вот какими словами объявил он новгородцам эту волю свою в ответ на вопрос их о том, как великий князь хочет жаловать свою отчину: «Хотим государства в великом Новгороде такого же, какое у нас в Москве; вечевому колоколу в Новгороде не быть, а государство все нам держать». Лучшая часть новгородских граждан, сознавая весь вред, происходивший от самоуправства вольного города, согласилась на требования Иоанна, а за нею и все остальные граждане. Общая присяга великому князю как полновластному государю происходила 13 января 1478 года. Вслед за тем приведены были в подданство Московского государя и все другие города и селения, зависевшие от великого Новгорода, но позже всех, а именно не прежде как в 1489 году, отдаленнейшая из колоний новгородских, Вятка, которая, надеясь на эту отдаленность, хотела было удержать за собою свою независимость, была усмирена одним из лучших полководцев Иоаннова времени, князем Даниилом Щени.
Из прежних самостоятельных князей, имевших даже титул великого князя, в это время оставалось только двое: Рязанский и Тверской, но первый был малолетний князь Иван, внук Иоанна по сестре, которая была бабкою и опекуншею малютки и жила с ним и с матерью всегда в Москве в совершенной зависимости от великого князя. Тверской же князь, Михаил Борисович, после многих лет совершенного согласия с Иоанном, вздумал, неизвестно по каким причинам, войти в дружбу с королем Казимиром. Сношения их открылись, Иоанн наказал Михаила Тверского разорением его области, после чего князь Тверской упросил его помириться с ним; но когда впоследствии Михаил снова завел переговоры с Казимиром, Иоанн решился наказать его примерно и для того начал собираться в поход под Тверь. Михаил испугался, убежал в Литву, и Тверь присягнула Московскому князю в 1485 году. Около того же времени присоединился к Москве и последний удел ее — Верейский, принадлежавший правнуку Димитрия Донского, молодому князю Василию Михайловичу. По какой-то ничтожной причине случилась ссора у великого князя с Василием Михайловичем, который, не имея сил вступить в неравную борьбу, убежал также в Литву, и за эту измену отечеству Иоанн присоединил удел его к Москве. ,
Так все способствовало распространению и возвышению государства Московского при Иоанне. Великий князь несчастлив был только в семейной жизни: в 1467 году он лишился молодой супруги своей Марии Борисовны, дочери Тверского великого князя, но и тут судьба послала ему неожиданное утешение. Спустя два года после смерти Марии папа Павел II предложил ему в невесты греческую царевну Софию, дочь брата последнего императора Греческого Константина Палеолога, убитого турками при взятии Константинополя. С того времени отец Софии, Фома Палеолог, с семейством своим жил в Риме, и после смерти его остались под покровительством папы дочь и двое сыновей его. Папа, всегда помышляющий о распространении своей власти и католицизма, вероятно, думал иметь через царевну влияние на Московское государство и поэтому предложил руку ее великому князю. Иоанн согласился, и в 1472 году царевна приехала в Москву и сделалась великою княгинею. Ее провожал один из кардиналов римских. Хитрые намерения папы не замедлили обнаружиться: вскоре после свадьбы великого князя кардинал начал доказывать митрополиту, что римско-католическая вера лучше веры греческой и что для русской церкви необходимо соединиться с римскою. Митрополит назначил одного из своих книжников, Никиту Поповича, вести спор с кардиналом, и Никита так хорошо исполнил свое дело, что кардинал должен был уступить. Через великую же княгиню Софию, очень твердую в православии, также трудно было католику иметь какое-либо влияние на новое отечество ее, и поэтому все замыслы папы разрушились и кардинал возвратился к нему без всякого успеха. Влияние Софии Фоминичны было направлено совсем в другую сторону она с неудовольствием смотрела на то, что супруг ее был все еще данником Татарского хана, что окружавшие его князья как родственники его не показывали к нему того уважения, какое должны иметь подданные к государю, и что бояре еще пользовались старинным правом — в случае нежелания служить одному князю переходить к другому. София старалась изменить все это и совершенно успела в том: Иоанн III по внушению ее перестал платить дань татарам, хотя и имел за то неприятности от хана Золотой Орды Ахмата, который приходил с войском своим в 1472 году со стороны реки Оки, ав 1480-— со стороны реки Угры; но оба эти нашествия не сделали большого вреда Иоанну, и Ахмат в оба раза, не доходя до Москвы, возвращался в свои степи, где в 14 81 году и был убит ханом враждебной ему Орды Тюменской — Иваком. С его смертью почти кончилось существование Золотой Орды: сыновья его были так бессильны, что не могли и думать о нападении на Московского князя и через несколько лет погибли в борьбе с Крымским ханом, который был уже не врагом Иоанна, но усердным почитателем и союзником его.
Таким образом, горделивая великая княгиня София была вполне удовлетворена: супруг ее уже не был данником татар и по уничтожении самостоятельности всех других княжеств русских уже принял титул самодержца всея Руси. Под влиянием Софии, привыкшей с детства к обычаям двора императорского, и отношение Иоанна к князьям и боярам его много изменилось: он держал себя гораздо важнее и отдаленнее от них, так что многие, недовольные этою переменою, называли его Грозным; другие даже возненавидели Софию за гордость и явно показали эту ненависть, когда возник спор о том, кто будет наследником престола: у Иоанна, кроме Василия, сына от Софии, был еще сын Иоанн от первой супруги его Марии, объявленный соправителем великого князя под именем Иоанна младшего. Он был уже женат на дочери Молдавского господаря, княжне Елене, но через два года после свадьбы скончался, оставив малютку — сына Димитрия, нежно любимого дедом. Так как права престолонаследия не были еще положительно утверждены законом, то невольно возникали сомнения о том, кто будет наследником Иоанна: сын или внук? И когда Димитрий достиг 15-летнего возраста, двор разделился на две партии: одни бояре были за сына и мать его, великую княгиню Софию, другие за внука и мать его, не менее Софии честолюбивую княгиню Елену. Сначала приверженцы последней одержали верх: наговорили на Софию, что будто бы она замышляет отравить Димитрия, и Иоанн, поверив клевете, отдалил от себя Софию и сына Василия, объявил наследником своим Димитрия и даже короновал его в Успенском соборе великим князем и самодержцем всея Руси. Это было первое коронование государя Русского, совершенное в этой церкви. Но через год клевета открылась, и участи Софии подверглась Елена: она была заключена в темницу вместе с сыном своим, где они оба и скончались впоследствии, а наследником престола объявлен был Василий.
Достигая все большего и большего значения и самостоятельности во внутреннем устройстве государства своего, Иоанн III пользовался особенным уважением и извне от чужестранных государей, с которыми сношения Руси со времени татарского владычества над нею почти совсем прекратились. Не говоря уже о браке Иоанна с. Греческою царевною, которым возобновлялись эти сношения, многие другие владетели европейские искали родственных союзов с великим князем Московским: сын его Иоанн был женат на дочери господаря Молдавского, дочь его Елена была замужем за Александром, великим князем Литовским, сделавшимся впоследствии и королем Польским. Кроме того, к Иоанну приезжал посол от Римского императора Фредерика III с просьбою о помощи, в случае если король Польский вздумает воевать Венгрию, принадлежавшую императору, и с предложением выдать княжну Феодосию, дочь великого князя, за племянника императорского, маркграфа Баденского. Иоанн не только не принял за величайшую себе честь это предложение, но даже отвечал, что союз с маркграфом недовольно знаменит для государя Русского, брата древних царей Греческих. Но этот ответ сделан был так учтиво, что посол выехал из Москвы без всякого неудовольствия, и вслед за ним Иоанн отправил от себя к императору послом грека Траханиота, также с уверениями в дружестве и с богатыми подарками.
Последние годы славного княжения Иоаннова замечательны были войной с Литвою. Несогласия начались еще задолго до брака княжны Елены с Александром Литовским ссорами пограничных князей русских, из которых иные зависели от Москвы, другие — от Литвы. Многие из последних, преследуемые в Литве за веру православную и принуждаемые к католичеству, переходили к Москве, а Литва не отдавала городов и волостей их. Иоанн же требовал их и говорил, что не только эти пограничные владения, но и все области западной Руси принадлежат ему как древнее достояние предка его, св. Владимира. Союзник его, Крымский хан Менгли-Гирей, всегда готов был поддержать его, и потому Литва не только не могла начать явной войны, но даже искала мира с Иоанном и для того — после смерти Казимира и раздела Польши и Литвы между двумя сыновьями его Альбрехтом и Александром — сама предложила ему брак между дочерью его Еленою и Александром. Иоанн согласился на это предложение только по заключении мира с Александром на всей своей воле, т.е. ему возвращены были все города и земли перешедших в подданство его князей, и при этом случае в договорной грамоте с иностранным государем Московский князь в первый раз назван был государем всея Руси. Это очень не понравилось князьям литовским, которые несправедливо присваивали себе этот титул.
Но брак Александра с княжною Московскою, бывший следствием этого перемирия, не надолго прекратил неудовольствия между Россией и Литвою. Александр не хотел использовать всех условий, какие принял на себя при свадьбе, например не хотел устроить для Елены во дворце своем православной церкви, не хотел оставить при ней московских бояр. Это сильно раздражало Иоанна против зятя, а в то же время и Александр приходил в негодование от того, что опять начинались переходы князей русских из Литвы к Москве. Городов и волостей, принадлежавших этим князьям, было еще больше, нежели у прежних, и потому тем труднее было для Литовского князя соглашаться на отпадение их от него, а Московскому — на вторичную утрату их, и, таким образом, война началась 14 июля 1500 года, продолжалась около трех лет и со славою для великого князя закончилась 25 марта 1503 года перемирием на шесть лет. Иоанн возвратил в свое владение все города и земли князей, перешедших к нему.
Счастливо окончив, таким образом, и эту войну, Иоанн через несколько месяцев в том же 1503 году поражен был глубокою горестью: скончалась знаменитая супруга его София, и с того времени здоровье его начало заметно расстраиваться; но он продолжал неутомимо заниматься делами государственными до самого дня кончины своей — 27 октября 1505 года.
Кроме наследника престола Василия, Иоанн имел еще четырех сыновей, в уделы которых также назначил в духовном завещании своем несколько городов; но эти уделы были незначительны в сравнении с наследством Василия, и, кроме того, постановлено было уже законом в том завещании, чтобы все выморочные уделы шли великому князю и не делились другими братьями его. Для утверждения порядка престолонаследия Иоанн еще при жизни своей обязал второго сына своего, Юрия, не искать наследства в случае смерти Василия и признавать тогда великим князем сына Василия.