Наследники Калиты и битва Куликовская Печать
История России - История России

В 1341 году умер Иоанн Калита, и старший сын его Симеон без труда получил из Орды ярлык на великое княжение, потому что был богаче всех других князей, и ярлык его был значительнее всех прежних: в нем сказано было, что «все князья русские даются под руки Симеона».

Это доказывает, что князья уже не пользовались одинаковыми правами с великим князем, как бывало прежде, но были подчинены ему. Вероятно, Симеон и обращался с ними с большею важностью, потому что они прозвали его Гордым. Ханы поддерживали в нем эту важность, осыпая его своими милостями в каждый приезд его в Орду, а он в двенадцатилетнее княжение свое ездил туда пять раз. Они помогли ему в борьбе с опаснейшим в то время врагом его — Литовским князем Ольгердом. Это был сын Гедимина, захватившего западные области Руси и назвавшего себя великим князем Литовским и всея Руси. Ольгерд задумал уже завоевать и восточные, и как он был умнейший и деятельнейший из князей Литовских, то можно было опасаться, что он приведет в исполнение свои замыслы. К счастию России, он придумал обратиться за помощью к хану, который всегда был хорошо расположен к Симеону и потому не только не согласился на просьбу Ольгерда, но даже и посла его выдал Симеону. Этот посол был родной брат Ольгерда, следовательно, Литовскому князю пришлось не войною идти на Симеона, но просить у него мира. Может быть, Ольгерд не отказался бы так скоро от своих замыслов, если бы его самого не тревожили в это время опасные враги — немецкие рыцари, часто нападавшие на его западные владения.
Дела с новгородцами у Симеона шли также удачно. Он усмирил непокорство их и заставил дорого платить за него. Новгородцам также трудно было бороться с великим князем: на них опять напал Шведский король с намерением крестить их в веру католическую. Против этого сильного врага новгородцы имели усердных помощников в псковитянах, которые за эту помощь получили от Новгорода много новых прав: Псков, прежний пригород Новгорода, сделался в это время почти независимым от него.
Спокойно и важно прошло для Москвы княжение Симеона Гордого. В 1353 году он скончался от моровой язвы, известной в летописях под именем черной смерти. Не имея детей, он назначил наследником брата своего Иоанна. Хан подтвердил это назначение, хотя являлся противник новому великому князю — один из Суздальских князей, Константин Васильевич, добивавшийся великокняжеского стола без всякого права родового, но только по праву смелости и силы; у Константина Васильевича было много той и другой, потому что новгородцы, недовольные Московскими князьями, поддерживали его и хлопотали за него в Орде, но без всякого успеха: Иоанн был богаче и сильнее и Суздальского князя, и новгородцев и потому остался великим князем. Он был нрава кроткого. Ко всем милостивый, Иоанн слабо управлял бы делами государственными, если бы у него не было мудрого советника в тогдашнем митрополите Алексии и хороших помощников в старых боярах. В духовной грамоте своей великий князь Симеон и завещал брату слушаться владыки митрополита Алексия и старых бояр, «которые отцу и им добро желали».
Иоанн свято исполнил это приказание брата, и шестилетнее княжение его было счастливо для русских. Но зато после кончины его, в 1359 году, тотчас начались беспокойства: оба сына его, Димитрий и Иоанн, были еще детьми; хлопотать о наследстве в Орде было некому, и потому хан отдал великое княжество Владимирское Суздальскому князю Димитрию Константиновичу. Но митрополит Алексий, уважаемый за святую жизнь свою самими татарами, и старые бояре московские, верно служившие Иоанну, защитили права сына его, 11 -летнего Димитрия, и употребили все силы, чтобы достать ему ярлык на великое княжество. Они успели в том, хотя в это время были большие смуты в Орде и она снова разделилась между двумя ханами Абдулом и Мюридом, которые наперекор друг другу поддерживали то Димитрия Московского, то Димитрия Суздальского, и потому несколько раз эти оба князя вели между собою войны, в которых Димитрий Московский с детства принимал личное участие. Он, и младший брат его Иоанн, и такой же малютка, двоюродный брат их Владимир Андреевич садились на коней и, окруженные боярами, выступали в поход с московскими полками. Не один раз Димитрий Суздальский должен был уступать храбрости этих полков, и не прежде как через несколько лет борьба кончилась тем, что Суздальский князь уступил великое княжество молодому Димитрию и даже отдал за него дочь свою.
Воинственное начало княжения Димитриева было как бы предвестием тех беспрестанных войн, какие пришлось ему вести во все продолжение его жизни. Вскоре после мира с Суздальским князем Димитрий вступился за него в ссоре с его братом Борисом, князем Нижегородским. Димитрий усмирил Бориса и заставил его отдать Суздальскому князю Нижний Новгород.
Едва кончилось это междоусобие, как на великого князя поднимаются два сильных врага: Михаил Александрович, князь Тверской, и Олег Рязанский. Боясь возвышения Москвы над всеми другими княжествами, они то явно, то тайно стараются вредить Димитрию. Михаил даже возобновляет прежний спор князей Тверских с Московскими за великое княжение. У него был сильный помощник: великий князь Литовский Ольгерд, женатый на сестре его Юлиании Александровне. Ольгерд отличался всегда неожиданностью своих нападений: никто никогда не знал, куда он идет походом, и, нападая таким образом врасплох на неприятелей, он захватил много земель у соседей своих. Так сделано было и первое нападение на Димитрия в Москве, и потому неудивительно было, что Московский князь не успел собрать войска и спасся в каменном Кремле, только что оконченном им. Ольгерду не удалось овладеть Кремлем, но зато он разорил все окрестности Москвы и заставил Димитрия возвратить Михаилу все земли и селения тверские, которые были уже отданы Москве. Но такая принужденная уступка сделана была ненадолго: Ольгерду надобно было поспешить с уходом из России, потому что на его собственные владения напали немцы, и великий князь, собрав снова войско, взял назад уступленное. Михаил, однако же, не отказался от своих замыслов и еще два раза приводил Ольгерда разорять земли Русские. В последний раз Димитрий, собрав сильное войско, заставил Ольгерда бежать и заключил с ним перемирие. Тогда Михаил обратился за помощью в Орду, но и там не было ему удачи. Московский князь уже не боялся Орды, с каждым годом слабевшей от междоусобий: он поехал туда сам, задарил всех, кого нужно было дарить, и получил ярлык на великое княжество Владимирское, незадолго перед этим отданное татарами Михаилу. Михаил и теперь не хотел уступить и еще раз пытался уговорить и ханов, и Ольгерда на войну с Димитрием, но ни Орда, ни Литва не послушались его, а между тем Димитрий осадил его в Твери и заставил его заключить мир на всей своей воле: князь Тверской, оставляя при себе титул великого князя, обязывался считать себя младшим братом великого князя Московского; обязывался помогать ему во всех войнах его, биться за него и с татарами точно так же, как с другими народами, отказаться от союза с Литвою и также воевать с нею, если это будет нужно для великого князя.
Это удачное окончание борьбы, продолжавшейся так долго, победа над таким сильным врагом, каким был Ольгерд, привычка с детства к жизни воинственной и, наконец, постепенный упадок Орды от бесконечных междоусобий ханов ее — все это вместе легко довело Димитрия до мысли, что уже настало время начать освобождение земли Русской от унизительного ига. Он начал нападением на страну, ближайшую к России из владений татарских, на Камскую Болгарию, в которой один из ханов основал богатый город Казань для отдыха баскаков их, ездивших в Россию за данью. Два болгарских владетеля были покорены Димитрием, заплатили ему 5000 рублей дани и обязались и впредь быть данниками великого князя.
Такая смелость одного из русских князей удивила и раздражила татар. Мамай, один из главных полководцев их, завладевший по слабости ханов почти всею властью в Орде, послал сильное войско наказать дерзкого князя. Димитрий пошел навстречу этому войску и в Рязанской области, на берегах реки Вожи, разбил его совершенно. Мамай, приведенный в бешенство, решился напомнить России время первых нашествий татар. Два года собирал он многочисленное войско свое, искал союзников и нашел их в двух князьях: в Ягайле Литовском, сыне незадолго перед этим умершего Ольгерда, и в Олеге Рязанском, который давно был непримиримым врагом князя Московского. Но Димитрий, мужественный и предусмотрительный, не испугался этих соединенных против него врагов: два года и он собирал все силы своего Московского княжества и других князей, подручных ему, и, напутствуемый благословениями великого молитвенника за Россию, св. Сергия, исполненный надежды на помощь Божию правому делу его, он спешил отправиться в поход, чтобы предупредить соединение литовского войска с татарским. С этою целью он спешил переправиться через Дон, за которым стоял Мамай со своими полками, и там, на обширном десятиверстном поле Куликовском, на берегу речки Непрядвы, впадающей в Дон, совершилась 8 сентября 1380 года та славная битва Куликовская, которая положила основание освобождению Русской земли от татарского ига. Конечно, освобождение не последовало тотчас за этою победою, доставившею Димитрию название Донского: ханам и после нее удавалось еще тревожить и разорять русские области, но они поступали теперь совсем иначе, нежели прежде. Удостоверясь в силе и могуществе русских, они поняли, что времена безусловной покорности им побежденного народа прошли, и потому старались теперь нападать на Московского князя врасплох. Так сделал и хан Тохтамыш, завладевший Золотою Ордою после Мамая, прогнанного им. Он через два года после поражения Куликовского явился неожиданно с многочисленным войском на границах Московского княжества, и прежде, нежели Димитрий, находившийся в это время в северных областях для набора войска1, успел встретить его, Тохтамыш разорил Москву и поспешил уйти, услышав о приближении Димитрия. Это поспешное удаление доказывало, как изменились отношения между князьями и татарами: прежде самовластные повелители князей бегут теперь от встречи с ними. Виновником этой перемены был, бесспорно, Димитрий, который во все продолжение своего тридцатилетнего княжения, можно сказать, не покидал оружия. Лучшим помощником его в войне и мире, после ранней кончины родного брата его, был двоюродный брат, князь Владимир Андреевич. Как начальник засадного войска во время Куликовской битвы, он своим смелым нападением на татар в конце сражения много способствовал победе Димитрия, за что тогда же получил название Храброго.
Князь Владимир Андреевич прославился также тем великодушием, с которым он для прекращения княжеских междоусобий обязался письменным договором не искать ни Московского, ни Владимирского княжеств и служить не только Димитрию, но и сыну — наследнику его. Это была первая письменная грамота, отменявшая древнее право старшинства дяди над племянником и передававшая это старшинство племяннику. В 1389 году, к неописанной горести народа, скончался Димитрий, не более 40 лет от роду. Духовным завещанием он назначил 1 7-летнего сына своего Василия наследником не только Московского княжества, но и великого княжества Владимирского, которое называет уже своею отчиною.