Русь северо-восточная до времен великого князя Московского Иоанна Калиты Печать
История России - История России

Если до сих пор северо-восточная Русь, изнывая под властью татар, могла еще с завистью смотреть на состояние юго-западной половины ее, то теперь, под властью Польши и Литвы, это состояние последней сделалось еще бедственнее судьбы северо-восточных областей.

Татары не притесняли веры православной, можно было сказать даже, что, несмотря на дикость свою, они уважали ее: на духовенство русское они никогда не налагали дани и поэтому не подвергали его даже и переписи. Напротив того, в областях Галицких, подпавших под власть поляков, православная вера первая испытала жестокие гонения: католичество преследовало ее и, где только можно было, совсем истребляло. Литовские князья с начала владычества своего над западными областями показывали также уважение не только к вере православной, в которую многие из них даже крестились, но и к другим гражданским учреждениям русским, Когда же впоследствии Литва должна была покориться Польше, литовцы, и особенно православные из них, подпали такому же гонению, как и русские, и тогда-то состояние юго-западной половины Руси сделалось невыносимо и жители ее с надеждою смотрели только на северо-восток Руси, откуда предчувствовалось им спасение. Но мы должны возвратиться к тому времени, когда эта надежда еще весьма мало оправдывалась, к тому времени, когда после кончины Александра Невского княжили на великом столе один за другим два брата его, Ярослав и Василий Ярославичи, и княжения их не отличались ничем особенным, кроме борьбы Новгорода и Пскова с Литвою и немцами, борьбы, замечательной тем, что князем Псковским, прославившимся своею храбростью и благородством характера, был в это время один из литовских князей, Довмонт. Он бежал из Литвы по случаю междоусобий у тамошних князей, принял веру православную во Пскове и пользовался таким уважением псковитян, что они избрали его своим князем и были обязаны ему многими славными победами над немцами и литовцами.
В 1276 году умер великий князь Василий Ярославич, и Русская земля подвергается Цовым бедствиям от споров за великое княжество двух сыновей Невского, старшего Димитрия и младшего по нем Андрея Александровичей. Под дикою властью татар права старшинства между князьями более и более слабеют, каждый из них думает только о том, как бы усилить собственное княжество и помешать усилиться другому. Такого рода несогласия были и между братьями Александра Невского; сын же его Андрей решился уже давно отнять великокняжеский стол у брата Димитрия и, не останавливаясь ни перед какими средствами, отправился в Орду с богатыми дарами хану. Татары любили более всего деньги и всегда считали лучшим из князей того, который был богаче других. Таким образом, Андрею Александровичу нетрудно было получить от хана не только ярлык или грамоту на великий стол, но даже и войско на случай, если бы Димитрию вздумалось противиться ему. Димитрий, однако же, не мог думать о сопротивлении: он бежал за море Балтийское, а татары все-таки не прежде возвратились в свои степи, как разорив все области, мимо которых проходили. Но Андрей недолго посидел на несправедливо захваченном престоле: Димитрий возвратился с наемным войском и выгнал его из Владимира. Андрей опять бросился за помощью в Орду, но, к несчастию его, у татар в это время происходили собственные междоусобия: на берегах Черного моря основалась, под начальством хана Ногая, новая, неприятельская Золотой, Орда Ногайская. Димитрий Александрович на этот раз отправился не за море, но к этому новому хану, и не ошибся: Ногай поддержал его, дал ему войско, и Андрей должен был уступить брату. Эта уступка, однако же, была не надолго: только до тех пор, пока он съездил в Золотую Орду и привел оттуда опять новое войско, которое помогло ему окончательно утвердиться на великом княжестве. Побежденный Димитрий скоро скончался — это было в 1294 году. Но князь, поступивший так несправедливо против брата и так безжалостно отдавший народ на разорение татарам, не мог доставить подданным своим спокойствия и счастия. Как скоро он утвердился на престоле великокняжеском, начались споры между другими князьями: одни были за него, но большая часть против него, и так продолжалось во все десятилетнее княжение его. Из всех князей — противников его — Андрей особенно преследовал младшего брата своего, Даниила Александровича Московского. ч Москва, о которой летопись упоминает в первый раз в 1147 году, была маленьким городком, основанным Юрием Долгоруким на месте селения одного из его бояр, Степана Кучки. Этот Кучка чем-то прогневал Юрия и за то был казнен, и поместье его взято в казну. Местоположение его на берегу небольшой речки Москвы понравилось Юрию, и потому он основал тут городок и назвал его по имени реки — Москвою. Долго Москва была неважным городом Суздальской области и управляли ею не князья, но наместники их. Такою досталась она в удел князя Даниила Александровича. Умный и деятельный, он первый из князей начал жить в Москве и думать об ее украшении и усилении. В этом был усердным помощником ему племянник его, Иоанн Димитриевич, князь Переяславский. Умирая бездетным, он и по смерти хотел помогать любимому дяде и отказал ему свой удел, а в нем город Переяславль-Залесский был одним из лучших и самых старинных городов северной Руси. Таким образом маленькое княжество Московское очень усилилось, особливо когда через несколько времени Даниил Александрович присоединил к нему и один из старинных городов Рязанской области, Коломну, отнятую им по случаю какого-то спора: этого-то усиления и боялся великий князь Андрей и всеми силами противился ему, но напрасно. После смерти Даниила, основателя Московского княжества, сын его Юрий продолжает действовать в том же духе и еще при жизни Андрея прибавляет к своему княжению город Смоленского княжества Можайск; после же смерти Андрея Юрий уже чувствует себя столько сильным, что хочет завладеть и великокняжеским столом, принадлежавшим по праву старшинства князю Тверскому Михаилу Ярославичу, старшему племяннику Александра Невского. Но прежнее право старшинства уже совершенно потеряло силу в это время: князья считали даже долгом своим стараться об усилении собственного княжества, и потому несправедливое намерение Московского князя не удивляло других князей. За решением спора соперники поехали в Орду. Михаил Тверской дал хану более денег, нежели Юрий, и великокняжеский стол остался за ним. Юрий принужден был уступить и сделал это по наружности, но внутренне остался при своем намерении и не упускал ни одного случая вредить Тверскому княжеству; Московское же княжество свое усиливал он тем, что не давал никаких уделов из него даже родным братьям своим, а великому князю вредил тем, что помогал новгородцам в ссорах их с Михаилом. Новгородцы, прося Юрия защитить их от притеснений Тверского князя, уговорили его даже переехать к ним в Новгород. В это время наступил 1313 год, и в Орде сделалась важная перемена: умер хан Тохта. Наследником его сделался племянник его, молодой хан Узбек. Михаилу надобно было ехать к новому хану и получить от него подтверждение, т.е. новый ярлык на великокняжеский стол. Он возвратился с успехом из Орды, где, вероятно, жаловался на непокорных ему новгородцев и защитника их, Юрия Московского, потому что тотчас по возвращении Михаила пришло Юрию повеление хана — явиться в Орду. Он поехал, прожил там довольно долго, чтобы сблизиться с молодым Узбеком, и так успел в этом намерении, что хан не только искренне полюбил его, но даже отдал за него сестру свою Кончаку, названную в крещении Агафиею.
С этого времени борьба князей Московского с Тверским представляет самые жестокие, даже кровавые сцены. Михаил, мужественно защищая свое старшинство, не уступает Юрию даже и тогда, когда тот возвращается ханским зятем. Во время этой войны их жена Юрия попадается в плен к Михаилу и потом умирает в Твери. Юрий воспользовался этою смертию, чтобы оклеветать Михаила в отравлении ее перед Узбеком, который вызывает в Орду Михаила, и невинный князь умирает там среди самых ужасных страданий, заслужив по справедливости название мученика и святого. Это случилось в 1319 году. Юрий получил великокняжеский стол, но борьба между Москвою и Тверью тем не кончилась. Мстителем за Михаила явился старший сын его Димитрий, прозванный Грозные Очи. Он поехал в Орду искать суда на Юрия. Юрий, узнав об этом, и сам отправился туда. Враги встретились в шатре хана, и Димитрий на глазах его убил Юрия, за что и сам был казнен по приказанию Узбека. Великокняжеский престол отдан был брату Димитрия — Александру Михайловичу Тверскому; в Московском же княжестве наследником Юрия был его брат Иоанн Данилович. Оба эти князя продолжали непримиримую борьбу Москвы и Твери.
Александр Михайлович своим легкомыслием и самонадеянностью испортил дело Твери: один из послов ханских, по имени Чолхан, приехал в Тверь за сбором дани. И сам он, и свита его по обыкновению притесняли жителей. Вместо того чтобы уговаривать тверитян покориться необходимости и переносить обиды для избавления себя от других, больших, Александр Михайлович сам подстрекал их к мщению татарам и довел дело до того, что они зажгли дом, в котором жило посольство, и все татары погибли в пожаре. Гнев Узбека был ужасен, и им умел воспользоваться Московский князь Иоанн Данилович. Он поехал в Орду и скоро возвратился оттуда с войском, данным ему для наказания тверских мятежников. Княжество их было почти совсем опустошено; князь Александр Михайлович прежде убежал в Псков и там прожил несколько лет, а потом казнен в Орде; великокняжеский же престол от него перешел к Иоанну Московскому.
Первый Московский великий князь справедливо назван был и первым собирателем Русской земли. Твердый характером, рассудительный, бережливый Иоанн Данилович, прозванный Калитою, умел пользоваться обстоятельствами, благоприятными для усиления его княжества, и всем тем, что уже сделано было для этого усиления Даниилом и Юрием. Со своей стороны он прибавил многое к увеличению важности значения Москвы хорошим управлением ее, тишиною и порядком, какими пользовались ее жители в его княжение, и особенно тем, что он умел приобрести расположение к себе всеми уважаемого митрополита Петра, который часто ездил в Москву из Владимира, куда митрополиты переселились после разорения Киева, Когда же митрополит Петр скончался в Москве и приказал похоронить себя в ней, то преемник его, митрополит Феогност, не желая расстаться с гробницею святого служителя Божия, перевел и митрополичий престол в Москву. Это перенесение доставило большие выгоды Москве: благоговение, какое набожные предки наши всегда чувствовали к своему верховному святителю, привлекало к нему лучших людей из всех сословий, не говоря уж о тех лицах, которые по разным делам имели нужды до митрополита, и, таким образом, присутствие его в Москве не могло не иметь влияния на улучшение и обогащение ее. Что касается до богатства всего Московского княжества, то Иоанн Калита много увеличил его поборами с новгородцев, которых он не раз защищал от притеснений Тверских великих князей и за то требовал с них денег, и эти требования увеличились с тех пор, как по низложении Тверских князей великокняжеский стол достался Иоанну. В случае отказа новгородцев платить требуемую дань Иоанн посылал к ним войско свое и приказывал или силою отбирать ее, или строить на землях новгородских городки или слободы и таким образом более и более распространял владения Московского княжества.