Охрана конституции и организация политического контроля в Афинской демократии Печать
История Греции - Греция

Если мы всмотримся в строение конституционных и республиканских государств древности и нового времени, то везде откроем в той или другой форме тенденцию поставить известные сдержки верховному решающему органу в государстве.

Парламент, представляющий собою народ, находит сдержку в вето старой королевской власти или другой «верхней» палаты; или существуют ограничения в смысле выделения известной группы вопросов, особенно важных, которые могут быть решаемы лишь при определенных условиях, напр., при наличности значительного большинства голосов, положим двух третей, в верховном собрании» Подобными средствами стараются гарантировать прочность известных учреждений, устранить возможность скороспелых, случайных решений.
Из этой же общей политической задачи возникает идея составления систематической конституции, т. е. предварительного ограничения, в силу которого известные учреждения и законы должны будут считаться неприкосновенными или же хотя и подлежащими изменению, но только при особенных, трудно достижимых условиях. В современной французской республике, напр. для перемены конституционного закона нужно большинство в обоих собраниях, палате депутатов и сенате, которые должны в таком случае собраться вместе и составить национальный конгресс. Конституция Соединенных Штатов может быть изменена лишь при условии значительного большинства голосов (2/3) в обеих палатах и еще большего количества штатов (3/4), согласных на изменение. Такие конституции в науке государственного права принято называть негибкими, в противоположность гибким, как в Англии, где нет отличия между обыкновенным и конституционным законом, где простым постановлением парламента может быть отменен или вновь введен основной государственный закон. В Англии сдержкой и гарантией прочности политического порядка служат не какие-либо правила и параграфы систематически выработанной конституции, а общее сознание права и традиций, укрепившиеся в различных учреждениях и политических органах страны. В других странах с конституционным и республиканским устройством встречаются, однако, особые учреждения, которые представляют элемент охраны существующего политического строя. В великой американской республике в этом отношении действует федеральный суд, который разбирает дела, касающиеся нарушения общей конституции штатов, и таким образом служит ее охраной и является толкователем ее.
Можно спросить, что же аналогичного этим ограничительным и сдерживающим формам и учреждениям имелось в древних республиках, и, в частности, в Афинах? С отменой вето Ареопага должно было установиться непосредственное господство демократии: народное собрание эмансипировалось от опеки коллегии бывших сановников, избиравшихся из среды высших классов. Но значило ли это, что вместе с тем отпали все сдержки по отношению к решениям общего собрания, между тем как эти решения могли быть произвольны или недостаточно обдуманы ввиду случайности ее состава или настроения? Мы знаем, что дебатам в народном собрании предшествовало, проект совета 500, но скорее похоже на предложение парламентской комиссии, в собрании могла произойти перестановка, параграфы могли быть изменены и заменены.
Поэтому очень важна наличность в Афинах учреждения, которое заключало гарантию против политических колебаний, возможных в демократии, обеспечение прочности известного конституционного порядка. Это обвинение в противозаконности предложений, сделанных в народном собрании. Впоследствии, напр. в 411 г., когда олигархии пытались опрокинуть демократическую конституцию, графе параномон служило главной опорой этой конституции и существенным препятствием для государственного переворота. Мы не знаем, когда была установлена эта форма процесса, но очень правдоподобно, что гарантию в таком виде ввели в связи с отменой вето Ареопага.
Всякий гражданин мог после народного голосования или до него сделать заявление под присягой, что он поднимает обвинение в «противозаконности» против инициатора законодательного предложения. Это заявление имело прежде всего тот результат, что решение приостанавливалось впредь до судебного приговора. Суд происходил под председательством фесмофетов, т. е. в низших архонтов. Во время прений обвинители имели право выяснить вредный, по их мнению, характер того народного решения, которое они оспаривали, но, собственно говоря, формально обвинение должно было указать только противоречие между данным законопроектом и существующими законами или же установить, что при проведении закона были нарушены те или другие формальности. Следовательно, это была настоящая судебная охрана конституции с предоставлением обвинительной инициативы частным лицам. Обвиняемого могли осудить на более или менее тяжелый штраф или приговорить даже к смертной казни в особенно тяжких случаях. Тот, кто троекратно подвергался осуждению, утрачивал право вносить предложения в народное собрание. Это своеобразное решение вопроса о гарантировании конституционного порядка очень важно отметить. Афинская демократия вовсе не была несдержанным правлением более или менее неопределенных общих сходок граждан.
Совет 500 стал судить по делам о нарушении законов. Он следил за деятельностью финансовых чиновников, привлекал их к ответу в случае злоупотреблений и налагал наказания. Всякий гражданин мог внести в Совет обвинение против чиновника в несоблюдении им закона. Совет принимал обвинение по делам, где затронуты были интересы казны, где предполагалось присвоение казенных имуществ, нарушение торговых и таможенных постановлений, затем он участвовал в процессах по тяжелым государственным проступкам, в так называемых эйсангелиях. Наконец, совет 500 производил докимасию, т. е. проверку или оценку кандидатов, указанных выборами. Совет данного года проверял состав коллегии архонтов и состав Совета будущего года: таким образом он имел большое влияние на состав своих преемников. Реформа Ареопага повела, следовательно, к расширению компетенции Совета и к усилению его политической роли. Это было как бы дальнейшим развитием Клисфеиова устройства, по которому Совет, в качестве представительства дел, занял центральное место в управлении.
Другая часть дел, относившихся к политическому надзору Ареопага, отошла к народным судам и к различным коллегиям выборных судей. Таковы были отчеты чиновников, выходивших в отставку, главным образом в отношении финансовой стороны ведения дел. Эти дела были обставлены необыкновенно тщательно. Отчеты рассматривались в течение 30 дней особой ревизионной комиссией 30 выборных по жребию Xoytarat. В случае, если открывались нарушения или возникали сомнения, вышедшие со службы призывались к ответу: тогда против них выступали в качестве судебных истцов или адвокатов также определяемые жребием. При этом предоставлялось также вносить обвинение против бывших чиновников частным лицам, отдельным гражданам. При обвинении, со стороны ли ревизионеров или посторонних лиц, дело шло на рассмотрение присяжных какой-либо сессии народного суда. Наказанием был штраф, при утайке или подкупе равный десятикратной стоимости той суммы, которая значилась в обвинении. Но, помимо этого, происходил еще общий опрос, общая оценка деятельности лиц. Ее производили тридцать euSova, которых по три от филы совет выбирал из своей среды; и опять при этом отдельно граждане могли вносить письменные жалобы. Все эти учреждения показывают, в какой степени элемент контроля был развит в афинской политической жизни. Это был очень сложный, тонкий, осмотрительно выработанный порядок. Необходимо иметь его в виду при оценке обычных обвинений против афинской демократии, которые подняты были ее прямыми врагами, афинскими лее олигархами, и воспроизводились много раз до нашего времени. Афинский многоголовый государь не был капризным деспотом, он был весьма добросовестным и точным в исполнении обязанностей конституционным правителем.