Реакционная внутренняя политика Спарты и условия реформы Печать
История Греции - Греция

Еще более отражалась численная слабость состава гражданства на внутренней политике Спарты.

На обе области, Лакедемон и Мессению, считают приблизительно от 250-300.000 жителей: из них около 2/3 крепостных. Среди всего количества населения во времена персидских войн, т. е. в начале V века, спартиатов было, может быть, не более 12.000. Получается отношение между господами и подчиненными приблизительно как 1:23. Раз в Спарте хотели удержать социальное различие и сохранить за господами все преимущества, это было возможно лишь при помощи системы строжайшего надзора и жестокой дисциплины. Настоящими носителями этой системы и органами замкнутой спартанской аристократии были ежегодно сменяемые выборные пять эфоров. Сами эфоры и областные начальники имели бесконтрольный суд и расправу над гелотами, крепостными и периойками, свободными обывателями зависимых общин. Известна рассылка молодых спартанцев для надзора за гелотами, с правом убивать подозрительных: характерно также ежегодно возвещавшееся эфорами объявление войны гелотам, для того, чтобы умерщвление гелота не считалось убийством и не оскверняло гражданства. Это было непрерывное военное положение.
Ввиду крайне подозрительного отношения к многочисленным крепостным им не решались давать оружия в руки; отдельных гелотов брали на войну в качестве слуг, но из них не составляли отрядов. Даже периойков забирали в ограниченном количестве сравнительно с их общей численностью. Военная сила страны поэтому вовсе не соответствовала тому, что она могла бы дать, если бы ее мужское население притягивалось равномерно. Самая воинственная в Греции община далеко не достигала того размера ополчения, который она могла бы иметь, если бы не было этой социальной неправильности, если бы иначе были распределены земли и владения. Кроме того, это имело еще одно последствие для самого спартанского гражданства: его силы были крайне напряжены. Военная служба была фактически бессрочна: она начиналась с 20-летнего и кончалась 60-летним возрастом.
При этих условиях Спарте было трудно выполнять крупные внешние задачи, брать на себя активную инициативу, становиться во главе Греции. Страна не могла выставить много военной силы, ополчения союзников было нелегко собрать, финансовая организация была совсем не развита. Если правительству нужны были деньги, назначался чрезвычайный налог. Но граждане давали весьма низкую оценку своих имуществ, и удавалось собрать очень немного; тогда обращались к добровольным взносам союзников.
Возможна ли была реформа в Спарте, которая бы подняла материальные и военные силы общины? В IV веке, когда Спарта дошла до тяжелого кризиса, о реформе ее строя говорили повсюду в Греции. Аристотель производит расчет, по которому один Лакедемон при более рациональном и равномерном распределении земли мог бы выставить 30.000 гоплитов; вероятно, столько же способна была выставить и Мессения. Такая крупная сила, конечно могла бы объединить всю Грецию. Но перемена подобного рода была бы возможна только при полном перевороте крепостных и уравнения подчиненных с гражданами.
Революционные планы в этом смысле существовали в Спарте уже в V веке, и их носителями были люди басилей из дома Агиадов. Своеобразная черта спартанской политической истории вообще состоит в том, что басилеи выступают в качестве реформаторов и революционеров. В значительной степени это происходило оттого, что басилеи имели дело с внешней политикой: у них более всего было возможности опереться на посторонние связи: у них возникло больше побуждений и имелось больше средств внести активный элемент и во внутреннюю политику. В реформе внутренних отношений они могли найти притом средство усилить свою власть, ограниченную аристократией. Поэтому очень правдоподобно известие, что басилеи Павсаний, бывший начальник общегреческих сил против персов, когда его обвинили в измене, завел сношения с гелотами и побуждал их к восстанию, обещая им свободу и гражданские права. Тем более сила консервативной реакции в Спарте была направлена против всяких притязаний и попыток царя выйти из своего ограниченного положения. Главным органом этой реакции являются эфоры. В их лице сократившаяся в числе община «равных» выдвигает охранителей своих привилегий. Пятый век полон резких столкновений аристократии с царской властью, и несколько басилеев кончают печальной катастрофой, изгнанием, казнью, свержением. Результат этих столкновений — падение власти басилеев и усиление контроля над ними эфоров: эфоры начинают сопровождать их в походы. Вместе с принижением власти басилеев торжествует социальная реакция, и совершенно преграждается возможность социальной реформы.
Спартанское государство и общество принимает все более и более старомодный облик. Община удерживает целый ряд устарелых обычаев и символов и практикует их исключительно из принципа, ради общей верности традиций, чтобы ничего не трогать: Спарта так и остается соединением пяти центральных деревень, которое не превращают в город и не обводят стеной; в стране не допускается золотая и серебряная монета, не допускается запись права, запрещен свободный выезд спартанцев за границу и т. д.
Особенности внутреннего строения Спарты вызывали к ней известное отношение извне. Чем крепче упиралась спартанская община в свою консервативную основу, тем более искали в ней поддержки различные охранительные элементы других общин Греции, между прочим и афинская консервативная партия. Она могла надеяться найти в Спарте опору против демократической пропаганды, против широких освободительных идей нового времени: представители консерватизма могли также видеть в Спарте защитника старой идеи общей греческой федерации, покрывавшей в сущности партикуляризм и кантональную дробность,— против нового объединительного движения, во главе которого стояла афинская демократия.
Если Афины могли воспользоваться затруднениями Спарты в 70-х годах, чтобы основать свою морскую державу, то в следующее десятилетие открылась возможность нанести Спарте окончательный удар. С 465 г. Спарта переживала тяжелый кризис. Землетрясение разрушило большую часть центрального поселения. Замешательством господ воспользовались крепостные в Лаке демоне и Мессении, видимо, уже давно организованные, и подняли восстание. Спартанцы, правда, расстроили военные силы гелотов в открытом поле, но восставшие ушли в Мессению и укрепились в естественной твердыне области, на горе Ифоме. Спартанцы искали посторонней помощи и обратились между прочим к Афинам, очевидно рассчитывая на союз, который был в свое время заключен между двумя главными общинами против национального врага, персов.