Спартанский консерватизм в Афинах Печать
История Греции - Греция

Геродот поражен чертами архаичности в спартанском быту V в.

Он подробно передает о патриархальной обстановке власти баси леев, о различных порядках, повинностях и взносах, которые поступали в их пользу натурою. Некоторые обычаи, напр., шумные изъявления траура по умершему баси л ею, кажутся ему чем-то варварским, и Геродот вспоминает известные ему аналогичные обряды азиатских варваров. Внимание Геродота останавливает еще одна черта, которая кажется ему опять-таки не греческой, т. е. некультурной, и аналогию которой он отыскивает в Египте. Это - наследственность профессий, или, иначе говоря, кастичность общественных слоев. Хотя сравнение с Египтом выбрано не вполне удачно, но мысль Геродота понятна: его поразила неподвижность общественных отношений в Спарте, резкие преграды, поставленные между классами. Почитателю демократических Афин это обстоятельство должно было особенно броситься в глаза.
С замечаниями Геродота в этом смысле сходится анонимный автор Афинской Политии, приписанной Ксенофонту, но в действительности вышедшей около 425 г. Он указывает на сравнительную свободу, которою пользуются рабы в Афинах, на их хорошие заработки, на то, что их трудно отличить от граждан низших классов и что они не боятся господ. «Совсем другое дело в Лакедомоие»: там все рабы как класс, чувствуют страх перед господами. На этот раз замечание принадлежит не демократу вроде Геродота, который пренебрежительно судит об отсталой общине, а афинскому консерватору, втайне завидующему спартанской социальной иерархии. Нам важно здесь также отметить этот мотив сочувствия Спарте, чтобы судить о взглядах консервативной партии в Афинах.
В дополнение к Геродоту можно указать еще несколько архаических черт в Спарте, известных нам уже из других источников. Во-первых, там были поразительные следы давления на возрастные классы, одной из самых старинных общественных группировок, насколько мы можем судить. На это деление указывает известная круговая песнь, которую исполняли по очереди три хора: стариков, зрелых людей и юношей. Из эпохи деления общества по возрастным группам сохранилось также устройство совета стариков (уероисла). В Спарте даже осталась номенклатура дробных делений, проходивших через большие возрастные группы и поколения: люди в возрасте от 18 до 30 лет разделялись по своим летам еще на 3 разряда. Аналогию этому любопытному делению можно найти у некоторых низкокультурных народностей, известных в современной этнологии.
Старинную черту в Спарте представляли общественные обеды в пределах лагерных товариществ. Эти соединения отражали известного рода пренебрежение к семейному началу. В фидитиях можно видеть остаток старинной особой организации мужской молодежи — того, что в современной этнологии называют мужским домом, и что можно наблюдать у целого ряда полу культурных народов. Наконец, в Спарте можно отметить очень своеобразное брачное право с остатком полиандрии: в небогатых семьях случалось, что братья оставались вместе на неподеленном участке: старший хозяйничал, содержал остальных и делил с ними жену.
В политическом устройстве Спарты отражается та же отсталость: кроме гомеровских басилеев и совета стариков, там сохранила старинный характер и сходка. Собрание спартанцев не знало правильных дебатов, и решения принимались без определенного голосования, криками общего сочувствия или неодобрения, замечает Фукидид, сравнивая беспорядочность сходки в Спарте с точным подсчетом голосов в Афинах).
Эти архаизмы указывают на то, что социальные формы жизни здесь издавна застыли, остановились в неподвижности в течение ряда веков. Спартанский порядок держался на резком выделении небольшой сравнительно владельческой группы «равных» над большой массой полузависимых и крепостных. Община основалась здесь на захвате земель: произошло ли завоевание со стороны пришельцев, как рассказывала легенда о переселении дворян, или местный военный класс сплотился, захватил лучшие земли и организовал эксплуатацию крепостного труда, это неясно. Но результат несомненен. Господствующая община резче чем где-либо отделилась от подчиненных. Она вся сосредоточилась в центральном пункте: говоря о спартанцах, Геродот применяет выражение «горожане», прямо в смысле класса «благородных». Область, в которой были расположены земельные владения господ-спартиатов, была также сплошной полосой и носила характерное название «земли граждан». Рабочее население в ней было крепостное. Остальные города, напр., приморские, были лишены самоуправления: над ними были поставлены спартанские приказчики; в них не могли развиться торговля и большое ремесло.