Заселение юга и юго-востока Печать
Статьи - Хозяйство XV-XVII вв.

Заселение юга и юго-востока. Южное направление террито­риального расширения Русского государства имело ту осо­бенность сравнительно с восточным и северным, что оно захва­тывало почти не заселённые местности. Но зато южные степи всё время находились под ударами кочевников-монголов. Остатки прежних степных кочевников, как половцы, после за­воевания татарами в XIII в., полностью рассеялись и исчезли. Но татары после распада Золотой Орды обосновались в Крыму.

Другая часть их, ногайцы, поселилась в Приазовье и предкавказских степях. Отсюда они держали под ударами всю южную степную границу Москвы. Поэтому заселение южных степей шло медленнее и носило в преобладающей степени воен­ный характер. Свободные и незаселённые земли юга, помимо военной необходимости, экономически меньше прельщали и московских промышленников и само государство, искавших не столько свободные и незаселённые земли, сколько промыслово-торговые богатства и население, которое можно было бы облагать податями, ясаком.

Необходимость обеспечения южных границ приводит москов­ское правительство к убеждению, что только прочное заселе­ние степей людьми «прожиточными и семьянистыми» могло бы обеспечить здесь успех. Поэтому систематическое заселение «дикого поля» со времени Ивана III и особенно Ивана IV ста­новится одним из важнейших государственно-экономических мероприятий.

Военные наёмные отряды «севрюков», охранявших тогдаш­нюю южную границу у Путивля, оказались непригодными ни для охраны, ни тем более для развития земледельческой куль­туры. Вместо них правительство начинает систематически посылать сюда па постоянное жительство детей боярских, казаков, служилых и ратных людей, которым также пору­чаются военная охрана и земледельческое освоение края. Правительство наделяет их вместо жалованья поместьями. Так возникла здесь новая, «поместная» система землевладения, а военное заселение закреплялось развитием земледелия. Последнее, конечно, требовало военной защиты, почему для сторожевой службы основываются военные «линии», т. е. ряд укреплений, пунктов и городов.

Основная линия обороны южных границ шла по реке Оке, где ежегодно организовалась «береговая служба» из полков дворянской рати, из боярских детей, служилых людей и каза­ков. Обычно «большой полк» ставился у Серпухова, полк «правой руки» — у Калуги, «левой руки» — у Каширы, пере­довой полк — у Коломны, сторожевой — у Алексина. Для разведки в степи выдвигался летучий разведочный полк — «ертоул». Охрана южных границ требовала, таким образом, свыше 60 тыс. войска, не всегда, впрочем, приводившегося в действие, а на зиму распускавшегося на зимние квартиры в города.

Кроме живой силы южные границы охранялись и своеобраз­ными крепостями в виде «засечных черт», состоявших из линий укреплённых пунктов, «острогов», обнесённых деревянными стенами, тыном, рвами и валами, лесными засеками и пр. Зна­чительное число южных городов своим происхождением обя­зано устройством «засечных черт». Древнейшая «черта» шла от Нижнего-Новгорода по Оке до Серпухова и далее до Тулы и Козельска. На «засечных чертах» организовалась специаль­ная служба охраны и разведки в степи — «сторожевая служба». На юг от последней засечной черты, на расстоянии 4—5 дней пути, выдвигались особые наблюдательные пикеты и пункты, тянувшиеся цепью по всей границе. Сторожа на этих пунктах должны были, по уставу сторожевой службы, стоять непо­движно, «с коней не слезая», зорко наблюдать все речные броды, «перелазы», где обычно проходили татары, и давать при тре­воге конные эстафеты в глубинные пункты для подготовки обороны. Жизнь в засечных городах и сторожевых пунктах была очень тревожная, требовала от государства и населения большого напряжения сил и средств. При Иване IV уже суще­ствовала длинная цепь городов, числом до 15, от Алатыря и Темникова до Рыльска и Путивля . Затем линия городов про­двигается далее на юг, и строятся новые города-крепости — Воронеж (1586 г.), Курск (древний город, превращенный в крепость в 1586 г.), Кромы и далее, в царствование Фёдора Ивановича, — Белгород (1593 г.), Оскол (1593 г.), в царство­вание Бориса — Царев-Борисов (1600 г.) и ряд других. Последняя, белгородская линия была одной из важнейших линий, закреплявших заселение степей в XVII в.

Земледельческий характер заселения южных степей приво­дил к тому, что эти новые районы наиболее полно и рано стали экономически ассимилироваться с Московской Русью.