Дворянство в России при правлении Николая 1 Печать
История СССР - Россия в первой половине 19 века

Заняв охранительную позицию в вопросе о государственной власти, отказавшись от политической реформы, самодержавие взяло на себя решение тех социальных и экономических проблем, которые давно назрели и требовали государственного вмешательства.

Однако это вмешательство неизбежно принимало также охранительный характер: поддержание и охранение социальной структуры, на которой выросла и держалась самодержавная власть.
Особую заботу проявило правительство в отношении дворянства — господствующего класса и основной социальной опоры самодержавия. Дворянство оставалось самым мощным — и экономически и политически — классом. В манифесте от 13 июля 1826 г. Николай I называл дворянство «оградой престола» и призывал его к сотрудничеству и повиновению. В дальнейшем он неоднократно подчеркивал свое благоволение к этому «первейшему сословию», называл себя «первым помещиком».
Однако процесс «засорения» дворянства выходцами из других сословий, дробления дворянских имений, обеднения, задолженности в Опекунском совете и в других кредитных учреждениях зашел уже настолько далеко, что грозил потерей этим сословием тех позиций, которые делали его основной социальной базой самодержавия. Поэтому прежде всего николаевское правительство предприняло шаги по укреплению дворянского сословия: обедневшие дворяне наделялись государственными землями, их дети бесплатно принимались в специальные дворянские военные и гражданские учебные заведения, сокращались для дворян сроки службы при производстве в чины, правительство щедро выдавало дворянам денежные ссуды на улучшение хозяйства. Пытаясь предотвратить чрезмерное дробление имений, правительство издало в 1845 г. закон о майоратах, который разрешал крупным помещикам объявлять свои имения заповедными, с тем чтобы они не дробились, а оставались собственностью данной дворянской семьи.
Еще Комитет 6 декабря 1826 г. предлагал давать дворянское звание не за выслугу по службе, не чином, а только царским пожалованием за особые заслуги. Решиться на такую меру правительство не могло — слишком бы это замкнуло дворянство и сузило базу власти; однако в 1845 г. были резко повышены чины, дававшие дворянское звание: звание потомственного дворянина теперь получали чиновники не 8-го класса, а 5-го (или полковники), а личное дворянство — не 12-го класса, а 9-го. Доступ в дворянское звание, таким образом, значительно ограничивался, и вместе с тем, как рассчитывал царь, поднималось значение чиновничьей службы.
Правительство предприняло меры по повышению авторитета дворянских собраний и усилению их роли в местном управлении. Законом 1831 г. был повышен имущественный ценз для участия в этих собраниях. Правом голоса теперь пользовались только потомственные дворяне не моложе 21 года, безукоризненно о поведения, имевшие недвижимую собственность в данной местности и чин на государственной службе. Избирательным голосом пользовались только дворяне, имевшие в данной губернии не менее 100 душ крестьян и не менее 3000 десятин земли. Более мелкие дворяне должны были складываться до полного ценза и избирать своих представителей в голосовании. Губернские собрания получили право делать представления правительству не только о своих дворянских нуждах, но и по вопросам местного управления. Вместе с тем дворянские собрания были поставлены под еще более бдительный контроль государственных чиновников — губернаторов — и подчинены, как и все местное управление, Министерству внутренних дел. Сама служба по выборам рассматривалась как государственная, а предводители дворянства стали чиновниками высокого ранга.
Регламентация и опека — характерная черта и этих мероприятий правительства. Однако принятые царским правительством меры по укреплению дворянства, разрешению внутренних социальных и экономических проблем успеха не принесли. Крепостное хозяйство, на котором строило свое благополучие дворянство, находилось в стадии разложения, оно исчерпало свои экономические возможности и не давало простора развитию производительных сил. Меры правительства лишь задерживали этот процесс, но остановить его не могли. Перед ним неизбежно вставал главный социальный вопрос того времени — вопрос о крепостном праве.