Кончина императора Николая и мир Парижский (1855 — 1856) Печать
История России - История России

В это самое время, когда на южной окраине нашей Европа соединенными силами стремилась потрясти могущество России, в северной столице ее готовился ей по воле Провидения сильнейший удар, какого могли только пожелать ожесточенные враги ее: император Николай Павлович, уже несколько месяцев страдавший простудою и не обращавший на нее должного внимания, почувствовал в начале февраля 1855 года усиление болезни и все-таки продолжал свои неутомимые занятия делами правления, которым со времени Крымской войны посвящал не только все дни, но часто и ночи.

Несмотря на все представления докторов о необходимости для него не оставлять комнат, государь выехал 9 февраля для осмотра войск, отправляющихся в Крым, повторил свой выезд для той же причины на другой день, 10-го числа, и слег 11-го в постель, с которой не вставал более: от этой неосторожности простуда превратилась в паралич легких и 18 февраля он скончался с тою же твердостью и с тою же непоколебимою верою в Бога, которые одушевляли его во все продолжение жизни и которые доставили ему светлое спокойствие в страшные для каждого человека минуты смерти. Это спокойствие христианина так благотворно действовало на умирающего государя, что даже беспрестанно в последнее время заботившая его мысль о том, как вывести Россию из трудного положения ее, перестала тревожить его: он, казалось, уверен был, что помощь Божия не оставит благочестивый народ его. Эта уверенность оправдалась: при наследнике его, ныне царствующем императоре Александре Николаевиче, Россия вышла из неравной борьбы с врагами, так много превосходившими ее, если не с победою, то с такою честью, которая прославила непоколебимое мужество ее войска не менее победы: одиннадцать месяцев продолжалась неслыханно кровопролитная осада Севастополя и только 2 7 августа 1855 года новый главнокомандующий войсками, сменивший князя Меньшикова, князь Горчаков, убедился в невозможности удерживать долее почти разрушенный город и решился, предоставив развалины его неприятелю, перейти с южной стороны его на северную. Для этого построен был плавучий мост через залив, разделяющий эти обе стороны, и когда взято было самое высокое и надежное из укреплений — Малахов курган, князь Горчаков со всем войском своим перешел на северную часть. Там, на этой северной стороне Севастополя и в горах, лежащих к востоку от него, он расположил войско свое в такой позиции, что желанный для неприятеля вход во внутренность России сделался неприступен. Видя невозможность проникнуть туда в этой местности, испытав снова в 1855 году подобные неудачи на морях Балтийском и Восточном, у берегов Камчатки, и между тем беспрестанно получая известия об успехах русских в Закавказье, где 15 ноября генерал Муравьев взял у турок знаменитую крепость Каре, союзники, по распоряжению Наполеона, удовлетворенного взятием Севастополя, склонились к миру. Самолюбие его получило новое удовлетворение в том, что мирный конгресс собрался в, феврале 1856 года по его же назначению — в Париже: этим он доказал как французам, так и всей Европе, что первенствующею нациею в ней сделалась теперь Франция. Конгресс состоял из посланников Англии, Австрии, Сардинии, Пруссии и России и под председательством французского министра иностранных дел, графа Валевского, но главным распорядителем дел был, конечно, император Наполеон. Все переговоры в течение месяца были кончены, и мир состоялся 18 марта 1856 года. По условиям его, выгодным только для Турции, Россия возвратила крепость Каре и получила обратно разоренный Севастополь и все завоеванные западными державами местечки по берегам Черного и Азовского морей. Кроме того, она уступила Турции устье Дуная, который, так же как и Черное море, объявлен свободным для торговых судов всех наций. Исключительное покровительство России христианам на востоке заменялось общим покровительством великих европейских держав вследствие того, что Турция обещалась уравнять права своих христианских подданных с правами магометан. Неисполнимость такого обещания была как нельзя более ясна для всех, имеющих понятие о вековых страданиях христиан, подвластных Турции, и, конечно, всего более ясна была она для дипломатов Парижского мира, но при всем том он был заключен на этом главном основании, и судьба этих несчастных народов была, таким образом, еще более подчинена зависимости от турок. Между тем не далее как за два года до того западные державы показали разительный пример того общего покровительства своего христианам Турции, которым должно было замениться для них покровительство России: когда в 1854 году греки, думая воспользоваться временем войны Турции с Россией, сделали некоторые попытки к освобождению своих единоверцев в Фессалии и Македонии и с тем вместе к расширению слишком тесных границ своего маленького королевства, то это восстание как в Греции, так и в Фессалии и Македонии было подавлено и кровопролитно уничтожено теми же самыми западными державами, которые теперь брали на себя защиту их!
Так бесславно для христианского мира и торжественно для мира магометанского окончилась Крымская, или Восточная, война! Для России она принесла, со всеми своими невыгодами, и бесчисленные выгоды: правительство ее убедилось во многих недостатках как военных, так и гражданских учреждений своих и мысль улучшить все сделалась заветною мыслью молодого государя, которого царствование составляет эпоху нового возрождения России.