Император Петр III Печать
История России - История России

Этим наследником был родной племянник императрицы, сын сестры ее Анны Петровны, принц Шлезвиг-Гол-штинский Карл Петр Ульрих.

Четырнадцати лет от роду он вызван был в Россию в первый же год царствования Елизаветы. Через несколько месяцев потом он принял православие, назван был великим князем Петром Феодо-ровичем и в ноябре 174 2 года был объявлен наследником престола. Родившись в земле немецкой и в раннем детстве лишившийся матери, которая одна могла бы сроднить его с русскими, молодой принц прибыл в Россию совершенным немцем и остался таким, не полюбив русских,  несмотря  на все  выгоды и почести,  какие встретили его здесь, несмотря на все старания императрицы, русской душою, приучить его к нравам и обычаям русским. В 1744 году Елизавета уже избрала ему невесту, родственницу короля прусского, принцессу Софию-Августу Ангальт-Цербстскую, которая в том же году прибыла в Россию вместе с матерью, имея не более 14 лет от роду. Составляя совершенную противоположность с женихом своим, она, напротив того, скоро и искренне полюбила все русское, с жаром принялась учиться русскому языку и православному вероисповеданию, которое через несколько месяцев и приняла вместе с именем Екатерины Алексеевны. В 1745 году совершилось бракосочетание ее с великим князем наследником. Но счастья не было в этом супружестве: душевные и умственные способности супругов были так различны, что согласие между ними было невозможно. Великий князь, презирая русских, проводил почти все время свое с приехавшими с ним голштинцами, восторженно хвалил Фридриха II как величайшего гения в мире и считал честию для себя носить мундир прусский в то самое время, когда войска наши бились с Фридрихом и по большей части побеждали его. Это пристрастие великого князя и было причиною отступления Апраксина после победы при Кунерсдорфе во время болезни императрицы. Тогда как наследник русского престола проводил так странно время свое в немецком обществе, супруга его вела жизнь самую уединенную, занимаясь днем чтением лучших древних и новейших писателей и проводя вечера в небольшом избранном кругу умных и дельных людей из приближенных своих. Слух об ее высоких достоинствах, ее знании политических дел, ее приветливости ко всем разносился по городу и привлекал к ней сердца всех русских в то же самое время, как отчуждение великого князя от всего русского оскорбляло национальные чувства русских и отвращало от него сердца будущих подданных его. В таком положении было общество русское, когда скончалась Елизавета Петровна и объявленный давно наследник ее сделался императором.

 

Первым делом Петра III по поступлении на престол было прекращение войны с Пруссией и заключение тесного союза с нею. Такая быстрая перемена удивила всех подданных нового государя, но они удивились еще более, когда вслед за тем он не только отказался без всяких  вознаграждений  от всех  завоеваний  русских  в Пруссии, но еще послал денежное вспоможение жителям тех провинций прусских, которые были разорены войною с русскими. Неудовольствие, произведенное такими распоряжениями императора, было смягчено несколько двумя указами, данными им в то же время: первым — дворяне избавлялись от обязанностей службы государю и получали право служить только тогда, когда сами пожелают того; вторым — уничтожалась тайная разыскная канцелярия и с нею большая часть доносов и ненавистное для всех выражение «Слово и дело!», которым обыкновенно так бессовестно пользовались низкие доносчики. Кроме того, Петр III запретил преследовать раскольников и позволил возвратиться в отечество тем из них, которые от преследования бежали за границу. Возвратившимся отводились земли для поселения в Сибири. Но все это снисхождение, все эти льготы, предоставляемые дворянству и раскольникам, хотя и были благодетельны для них, не могли, однако же, совершенно истребить в них и тем менее в других сословиях народа неприязненного чувства к такому государю, который явно пренебрегал русскими и отдавал предпочтение во всем окружавшим его голштинцам и пруссакам. К этой оскорбительной для русских черте его характера присоединялось еще нерасположение его к супруге своей, императрице Екатерине Алексеевне, — нерасположение, которое Петр так открыто показывал, что были уже слухи о намерении его развестись с нею и заключить ее в монастырь, тогда как она пользовалась общим уважением, была любима всеми за свои прекрасные качества, за свою привязанность ко всему русскому. Неудовольствие росло с каждым днем, как вдруг, к довершению его, император объявил войну против Дании из одного желания отмстить ей за старинную вражду между королями Датскими и герцогами Голштинскими. Уже назначен был день для выступления в поход гвардии, приготовлены в Кронштадте корабли для перевозки ее в Данию, но все гвардейские полки открыто показывали нежелание свое отправиться на войну с народом, который не подал русским никакой причины к неудовольствию на него, и оставить в опасности императрицу. Таким расположением гвардии пользовались люди самые близкие к Екатерине — главный из духовенства, архиепископ Новгородский Дмитрий Сеченов, графы Орловы и княгиня Дашкова. Стараниями их 28 июня 1762 года вся гвардия провозгласила Екатерину императрицею и присягнула ей; за гвардиею сделала то же и вся столица. Петр III был в то время в любимом загородном дворце своем Ораниенбауме и, узнав о случившемся в Петербурге, хотел было оказать сопротивление по совету бывшего при нем и возвращенного им из ссылки фельдмаршала Миниха, но отряд голштинцев его был так ничтожен в сравнении со всею гвардиею, окружающею императрицу, что он принужден был отложить всякую мысль о сопротивлении и подписать акт о своем отречении от престола. Внезапный переворот произвел такое сильное впечатление на весь организм его, что через несколько дней он скончался в загородном дворце своем Ропше.