Анна Иоанновна и Анна Леопольдовна Печать
История России - История России

Анна Иоанновна, дочь царя Иоанна Алексеевича, несправедливо избрана была наследницею Петра II: у него были ближайшие родственники — дочь Петра Великого Елизавета и внук его, сын другом дочери, Анны Петровны, герцогини Голштинской. Виновники этой несправедливости были тогдашние высшие государственные люди, или верховники, как их называли тогда. Будучи членами Верховного тайного совета, они задумали ограничить императорскую власть властью этого совета, и на такое ограничение, конечно, скорее можно было согласить государыню, имевшую менее прав на престол, нежели законных наследников его. Анна Иоанновна и подлинно тотчас же согласилась на все условия, какие привезены были ей в Митаву вместе с предложением короны одним из верховников, князем Василием Лукичом Долгоруковым. Но это распоряжение Верховного совета вовсе не согласовалось с желанием дворянства и духовенства: то и другое понимало, что вся власть будет теперь в руках совета, а не государыни, поставленной Богом править народом. Главными лицами этой партии были Феофан Про-копович и князья Черкасский и Трубецкой. Они повели дело так искусно и скоро, что Анна Иоанновна еще до приезда своего в Москву узнала о своевольных замыслах верховников и о желании духовенства, дворянства и народа, чтобы императрица, по примеру своих предшественников, сохранила власть самодержавную. Исполняя это желание, Анна разорвала условия, составленные Верховным советом и подписанные ею в Митаве. Через несколько недель после приезда своего она короновалась самодержавною государынею.

Одним из первых распоряжений императрицы Анны было уничтожить Верховный тайный совет, но члены его тотчас подверглись наказанию за своевольство: только впоследствии в разные времена и под разными предлогами одни из них были сосланы, другие казнены. В числе казненных были Василий Лукич и любимец Петра II князь Иван Алексеевич Долгоруковы. Отец же князя Ивана и сестра, бьюшая невеста Петра П, были сосланы в Сибирь. Ту же участь имел и князь Димитрий Голицын, подавший первую мысль об ограничении власти императорской.

С падением этой так называемой в то время старой русской партии при дворе императрицы утверждается новый порядок. Русские старинные вельможи, до сих пор занимавшие всегда первые места в управлении государственном, отодвигаются назад, и самыми приближенными к государыне делаются решительно одни иностранцы, и не только такие, которые, как Миних и Остерман, по талантам и заслугам своим были достойны такого возвышения, но и другие, не отличавшиеся ничем особенным. Главным из них является курляндец Бирон. Пользуясь особенным расположением Анны Иоанновны еще в то время, когда был при дворе ее в Курляндии, Бирон приехал за нею и в Россию, и здесь, во все время царствования ее был, можно сказать, правителем государства, потому что императрица во всем полагалась на него и ни на что без совета с ним не решалась. А между тем достоинства его ограничивались только приятною наружностью, ловкостью и угодливостью, происходившею не от доброты сердца, но из своекорыстных видов, которые он умел так искусно скрывать, что императрица, добрая и доверчивая от природы, была вполне убеждена, что он всех усерднее предан ей и пользам России. Отсюда и происходила ее беспредельная доверенность к нему — доверенность, которую этот бессовестный и жестокий лицемер употреблял во зло при всяком случае, где только можно было сделать это с выгодой для него, не обращая ни малейшего внимания на то, если с этой выгодой соединяется вред для других, и особенно для русских, которых он ненавидел. Из этой последней черты его характера проистекало бесчисленное зло для России: он не щадил людей ее, к какому бы сословию они ни принадлежали. Особенно заметно было это в распоряжениях его о взыскании с крестьян недоимки государственных податей, которых при восшествии на престол Анны Иоанновны оказалось несколько миллионов. Бирон видел в этом деле средство к собственному обогащению и принялся за него с неслыханной жестокостью: он приказал рассылать по всем областям военные команды, которые отбирали у бедных крестьян все, что они имели; самих же помещиков и старост их увозили в город, сажали в тюрьмы, где иные умирали от голода и тесноты. Но этого было еще мало для мучителя: боясь опасных следствий для себя этих жестокостей от множества недовольных, он рассылал везде своих шпионов, которые беспрестанно делали доносы и тем подвергали невинных людей пыткам и казни. В числе многих вельмож погибли в это именно время Долгоруковы и Голицыны. Самое духовенство не избавлялось от гонений Бирона: по прихоти его архиереи лишались своего сана; Тверской архиепископ Феофилакт подвергся даже пытке и был заключен в Петропавловскую крепость. Священники же были расстригаемы и ссылаемы в Сибирь за самые ничтожные проступки, например за то, что забывали отслужить молебен в царский день. С особенною жестокостью по-ступлено было с одним из высших сановников государства кабинет-министром Волынским, известным еще при Петре Великом своими способностями на службе. К несчастию, он соединил с обширным умом своим невыносимый характер: гордый, заносчивый, он обращался с равными себе грубо, а с низшими даже варварски. Достигнув при императрице Анне звания кабинет-министра, он должен был войти в сношения с Бироном, и два гордеца, не привыкшие никому уступать, в скором времени поссорились.