Междугородская и внешняя торговля-профессиональная деятельность Печать
Статьи - Феодально-крепостное хозяйство в период развито..

С XIII—XIV вв. в этом отношении начинает отмечаться более или менее значительная социальная дифференциация. Торговля, в особенности междугородская и внешняя, начинает всё более сосредоточиваться как профессиональная деятель­ность в руках купцов, иногда более или менее крупных.

Бояре, князья, монастыри и духовенство часто переходят лишь на «финансирование» торговли, отдавая деньги в рост и в обороты купцов. В Новгороде, например, такая ростовщическая роль крупных бояр и духовенства была не в редкость: «а которые игумены или попы или чернецы торговали прежде всего или се­ребро давали в резы (в рост), а того-бы от сех мест не было», — писал митрополит Фотий новгородцам. Новгород шёл в этом отношении впереди других местностей и городов, и уже в XIII в. в нём намечались такие явления, которые в Москве развились лишь в XV—XVI вв. Крупные имущественные состояния, нажитые в новгородской торговле, встречаются уже в XIII в. Известный рассказ летописца о разграблении дома посадского Дмитра Мирошкина передаёт, что у него было конфисковано столько денег, что при разделе их каждому новгородцу пришлось по 3 гривны, т. е. по 40 - 60 рублей, не считая массы долговых расписок и «досок» от разных лиц. Таким образом, постепенно в XIV в. торговля как профес­сиональная деятельность сосредоточивалась в руках специа­листов-купцов. Чтобы стать полноправным — «пошлым», как тогда говорилось (от слова «пошло»), — т. е. потомственным купцом, в Новгороде необходимо было вступить в особую орга­низацию купечества, резиденцией которой была Ивановская церковь. Вступительный взнос определялся в 50 гривен сере­бром. «А кто хочет в купечество вложиться в Ивановское дает купцом пошлым вкладу 50 гривен... а не вложится кто в купе­чество не даст 50 гривен серебра, то не пошлый купец». Взнос давал право вести торговлю и купеческие дела, право быть избираемым на общественные должности и участвовать в само­управлении. После падения Киевского государства с его широкими торговыми оборотами, денежным обращением и с чеканкой мо­неты, в период феодальной раздроблённости и изолированности, обращение металлических денег и чеканка их, по-видимому, сокращаются. Для XII—XIII вв. данных о чеканке монет не имеется. При отсутствии добычи серебра в центральных русских княжествах оно могло привозиться лишь из-за гра­ницы в слитках или в монете.

Только Новгород в своих уральских рудниках добывал серебро и пользовался им также преимущественно в слитках (на вес) в своей внешней торговле. По форме и величине слитки были различны, иногда они весили полфунта и тогда называ­лись гривенниками. Кроме слитков в обращении были раз­личные иностранные серебряные монеты, получавшиеся из-за границы, — немецкие, рижские, любекские марки, шиллинги, пфенниги («пенязи») и др. Попытка выпуска литых серебряных денег была произве­дена в Новгороде в 1420 г., когда чеканка монет производилась в виде вольного промысла особыми ремесленниками — «денеж­никами». Так как эта чеканка производилась без всякого кон­троля над содержанием металла, то денежники портили и обесценивали монеты понижением в них веса серебра. На этой почве в Новгороде произошло народное волнение. Чеканка монеты вольными денежниками была прекращена, и литые рубли были изъяты из обращения вследствие их недоброкаче­ственности. В Новгороде был создан монетный двор, на котором работали под контролем 5 денежников. Стали чеканить сере­бряные новгородские деньги, причём из фунта серебра делалось 600 новгородских «денег», равных 27/9 новгородского рубля, т. е. рубль равнялся 216 деньгам. В Московском княжестве собственная чеканка монеты начинается с XIV в. Дмитрий Дон­ской стал перечеканивать татарскую серебряную монету — деньгу — и придал самой монетной единице это татарское назва­ние. Но московская монетная система отличалась от новгородской. По количеству серебра новгородская деньга была вдвое больше московской, а новгородский рубль — вдвое с лишком больше московского: в первом считалось 216 новгородских денег и 432 московских. При Иване III чеканка денег удель­ными князьями прекращается, но двойственность монетной системы — новгородских и московских денег и рубля — сохра­няется. Монеты малого веса — «московки» — имели изобра­жение всадника с мечом и назывались мечевыми деньгами, монеты же более крупного веса — «новгородки» — имели изо­бражение всадника с копьём и получили название копьевых денег, или копеек.

Таким образом, уже с XV в. возникает самостоятельная русская денежная система и русская счётная денежная метал­лическая единица — рубль и копейка, сохранившиеся до на­стоящего времени. Вначале из татарской деньги стали чека­нить русскую деньгу, равную двум третям татарской. Вместо старой гривны (около фунта серебра) счётной единицей ста­новится рубль, «рубленая гривенка», заключавшая сначала около полуфунта серебра (48 золотников), а затем 181/2 золот­ников, из которых чеканится 200 московских мелких денег и 100 новгородских копейных денег — копеек. Развитие метал­лического денежного обращения должно было облегчить вообще товарооборот и способствовать торговому накоплению. Не сле­дует, конечно, преувеличивать социальное и экономическое значение торгового накопления в эту эпоху. Основной со­циально-экономической силой в XIII—XIV вв. являлось фео­дально-землевладельческое хозяйство, т. е. феодальная вот­чина с её замкнутым натуральным хозяйством.