Промышленность феодального города XIII—XIV вв Печать
Статьи - Феодально-крепостное хозяйство в период развито..

Город­ская промышленность в феодальном городе XIII—XIV вв. по своему развитию стояла, повидимому, ниже промышлен­ного развития городов Киевской Руси X—-XI вв. После упадка крупного городского торгово-промышленного центра, каким был Киев, феодальный город в северо-восточной феодальной Руси XIII—XIV вв. не достиг такого расцвета городской тор­гово-промышленной жизни.

Но всё же и здесь крупные и старые славянские города, как Новгород, Псков, Смоленск, а также более новые города Ростово-Суздальской земли (Суздаль — 1024 г., Владимир на Клязьме — 1108 г., Ярославль — 1025 г.) с перенесением политических центров на северо-восток стали расширяться, обстраиваться, заселяться ремесленниками и приобретать значение более или менее крупных промышленных центров. Одним из новых городских промыслов, мало развитых в X—XII вв., становится каменностроительный и кирпичный промысел, в особенности в связи со строительством церквей. Кирпичный промысел, занесённый ещё во времена Владимира иностранными мастерами, строителями церквей («привезе мастеры от грек»), получает более широкое распространение лишь с XIV в., когда начинают строиться каменные стены вокруг кремлей разных «стольных» городов, каменные монастырские и архиерейские здания и пр. По ярлыку хана Узбека 1313 г. (считающемуся, впрочем, большинством историков подложным) «каменные здатели» (строители) церковных зданий освобожда­лись от других обязательных работ. В связи с той же строительной церковной деятель­ностью возникают (также сначала занесённые иностранны­ми мастерами) иконописный и стекольный промыслы; послед­ний начал самостоятельно развиваться поздно (не раньше XVI в.). Из других городских промыслов в XIII—XIV вв. разви­ваются промыслы по обработке металлов и кузнечный, свя­занные с военным делом или с выделкой предметов роскоши, оружия, мелких изделий, домашней утвари и пр. Хотя лучшее оружие привозилось из-за границы, с Запада или с Востока, но во многих крупных городах имелись не только простые кузнецы, но и серебреники и медники для более тонкой работы.

Они имелись и в Новгороде. Даниил Галицкий, основатель города Холма, призывал к себе иностранных и иногородних мастеров — «немцы и русь, иноязычники и ляхи». Предметы военного обихода (панцыри, кольчуги, сетки и пр.), металли­ческие изделия, украшения одежды (пояса, бляхи), изделия для стола (чарки, кубки), предметы церковного обихода и укра­шения выделывались частью русскими мастерами, частью ино­странными, но всегда в городе. Металлические изделия для земледельческого производства (топоры, сошники, косы) и для обычного домашнего обихода (сковороды) делались не только городскими, но и деревенскими ремесленниками-кузнецами. В остальном городская ремесленная промышленность мало отличалась от описанного выше ремесла в городах Киевской Руси X—XI вв. Здесь были те же плотники и древоделы, строи­тели и мостники, бондари и колёсные мастера, гончарники, ткачи и кожевенники, шапочники и портные, калачники и квасники и др. Из других более важных отраслей промышленности железо­рудные промыслы по-прежнему имели место главным образом в Новгородской земле. Для XIII—XIV вв. имеются известия о разработках руды в Новгородской области, у берегов Белого моря (на реке Неноксе), в Устюжине Железопольской, в уездах Ямском, Копорском, Ладожском. Добывание руды было поста­влено самым примитивным образом. Обработка её производи­лась в домницах — особых устройствах в одну-две печи. Полу­ченное железо измерялось прутами и крицами (в пруте счи­талось 10 криц, а вес кустарной крицы был, по-видимому, около 9—12 фунтов чистого железа). Но вообще железа было не­много. Его с трудом могли обрабатывать, и поэтому выделка его не получала широкого распространения. В Новгородской земле получила начало и другая отрасль рудных промыслов, добыча серебра, которая производилась в Закамье, в Югре, у сибирских народностей, с которыми нов­городцы из-за серебра вели не всегда удачные войны (1193 г.), но которые всё же платили новгородцам дань серебром. Особый характер носила соледобывающая промышленность, распространённая преимущественно по берегам северных морей, в Двинской земле, Старой Руссе и др. Ещё в Киевской Руси соль преимущественно ввозилась издалека — из Крыма, Галицких соляных копей, Перемышля. С XII в. имеются уже точные известия о значительной разра

ботке и выварке соли в Новгородской земле, в Устюге, в Во­логде и др. Добыча соли и варка её требовали таких крупных приспособлений, варниц, и таких больших затрат труда, что она была доступна только более крупным владельцам — князьям, боярам, монастырям. Соляные варницы имелись в Галиче у Дмитрия Донского, у Троицкого и Симонова монасты­рей, у боярина Морозова. В Двинской области, на реке Неноксе, находились «места солеваренные князя великого да Унасоль вся князя великого». Эти соляные промыслы в 1471 г. перешли к московскому князю. Таким образом, солеваренный про­мысел был связан с крупным вотчинным, княжеским, боярским и монастырским хозяйствами. Князья специальными жалован­ными грамотами давали торговые льготы монастырским вар­ницам. Промышленная переработка продуктов сельскохозяйствен­ного сырья кроме городов велась ещё в больших размерах в деревне. Она велась здесь в пределах того же земледельческого, вот­чинного или крестьянского хозяйства и не отделялась от него в качестве особого промысла. В этом отношении феодальная вотчина и вся её организация как в части собственно вотчин­ного хозяйства, так и в части хозяйства мелкого производи­теля — зависимого крестьянина — способствовали замедлению развития общественного разделения труда. Крупное вотчинное хозяйство сохраняло свой натуральный, для личного потребле­ния, характер по отношению к продуктам сельского хозяйства и продуктам переработки. Те продукты земледелия, скотовод­ства, бортничества, охоты, которые собирались на боярских землях и угодьях, а также приносились в оброк закупами и изорниками, в подавляющей своей части шли на личное хозяй­ственное или военное потребление боярина и его челяди. Зна­чительная и притом более ценная часть шла в продажу, но специально сбытом своих изделий на рынок крупное вотчинное хозяйство не занималось.

Переработка сельскохозяйственных продуктов в изделия для потребления в вотчинном хозяйстве требовала некоторых навыков и технических приспособлений. Они постепенно нако­плялись в феодальной вотчине, благодаря чему из её дворовых и крестьян выделялись особые ремесленники — ткачи, куз­нецы, плотники и т. п. Обработка льна и шерсти, выделка полотна и простых сукон, выделка примитивных деревянных и железных изделий для потребления и хозяйственных надоб­ностей были широко распространены или в самой вотчине непосредственно, или в хозяйствах зависимых и крепостных крестьян. От последних все эти продукты и изделия поступали в вотчину в качестве натуральных рент, оброков, а при случае сбывались и на рынок в город. Обособление городской промышленности и ремесла от де­ревни имело большое экономическое значение. Оно заложило основу развития внутреннего рынка, а рынок получал всё боль­шее значение для дальнейшей дифференциации хозяйства. Конечно, нельзя преувеличивать значения и размеров вну­тренней местной торговли феодального города. Она была неве­лика по размерам и крайне проста по качеству своих товаров. Город для своего прокормления требовал снабжения продуктами сельского хозяйства. Город же был и продавцом продуктов развивающейся в нём ремесленной промышленности. На при­митивных городских торгах и ярмарках продавались наиболее распространённые предметы домашнего обихода и сельско­хозяйственного производства: коровы, лошади, овцы, гуси, утки, рыба, мёд, воск, ладан, пшеница, рожь, овёс, мука, печёный хлеб, соль, овощи, сено, лён, дрова, зола, дёготь, дубьё. Здесь же продавались изделия городского ремесла: горшки, оружие, платье, шапки, сукна, обувь, меха, хомуты, гробы и др. Самый характер большинства этих продуктов, дешёвых и громоздких, показывает, что снабжение ими городов шло из ближайших окрестностей. В свою очередь сельское население вокруг города в отношении основных продуктов своего массо­вого потребления также обеспечивалось собственной домашней переработкой. К тому же не все города были сколько-нибудь крупными торговыми и промышленными пунктами. Но даже в тех случаях, когда город представлял собой лишь администра­тивно-военный пункт, он постепенно становился местом торга и товарообмена с деревней.