Политическая система феодализма Печать
Статьи - Феодально-крепостное хозяйство в период развито..

На основе описанного феодального способа производства создавалась и общественно-политическая система феодализма, получившая законченные формы в северо-восточной Руси XIII—XIV вв., в Ростово-суздальском, Владимирском, Московском княжествах. Крупные и наиболее влиятельные вотчинники — князья, бояре, а также крупные монастыри — ограждали свои исключительные права на хозяйственную эксплуатацию населения особыми полити­ческими привилегиями, которые давались князьями.

Вместе с освобождением от уплаты княжеских налогов и торговых пошлин, от всевозможных натуральных повинностей, постоя, подводной повинности и пр. вотчинники кроме своих экономических прав на труд крестьянина получали от князя право суда и другие личные права и сами становились мест­ными государями-вотчинниками с полной политической вер­ховной властью над всеми сидевшими на их землях крестья­нами. Обыкновенно эти льготы и права даровались особыми гра­мотами, подробно перечислявшими предоставленные льготы. Эти грамоты давались как светским вотчинникам-боярам, так и церковным и монастырским вотчинам, иногда даже и «неболь­шим» людям. Дошедшие до нас многочисленные «жалованные грамоты», подтверждающие эти феодальные льготы и иммунитеты, в та­ких словах формулируют их: «Ненадобе им моя дань, ни ям, ни подводы, пи мыт, ни тамга, ни писчея белка, ни осьминичии, ни костки, ни явка, ни иная которая пошлина, ни города не делают, ни двора моего не ставят, ни коня моего не кормят, ни сен моих не косят, также ни к соцкому, ни к дворскому, ни к десятскому, с тяглыми людьми не тянут ни в которые проторы и в размет, ни в какие иные которые пошлины» (1404 г.). Как видно из приведённого перечня льгот, они иногда имели весьма существенный характер. Для крестьян они давали возможность ведения хозяйства, ограждаемого от безграничного при других обстоятельствах произвола волостелей-кормлен­щиков, тиунов их. На этой почве возникал институт «закладничества», когда крестьянин «закладывался» за какого-либо боярина-вотчинника, отдавался под его покровительство — институт, близкий к западному феодальному патронату. По­нятно, что, располагая льготными грамотами и правами, сам вотчинник усиливал эксплуатацию крестьянина, прикрепляя его к земле, чтобы расширить своё хозяйство, увеличить свои росчисти и новые земельные владения с помощью крепостного труда.

Конечно, от крупного феодала-вотчинника, князя или боя­рина в политической, вассальной зависимости находились также свободные, привилегированные классы феодального об­щества, более мелкие и менее сильные владельцы и хозяева, «всякого рода людишки», которые составляли окружение и двор феодального князя или крупного вотчинника-боярина и которые в свою очередь имели зависимых от них людей. На этой почве и создавались типичные формы феодальной иерар­хии, хотя и не достигшей у нас такой политической силы и значения, как на Западе, но всё же создавшей вполне закон­ченную общественно-политическую «надстройку» над производ­ственной базой феодализма.

В феодальной Руси XIII—XIV вв. процесс феодализации и независимости отдельных феодалов от центральной государ­ственной власти не дошёл до такой глубины, как на Западе. Отдельные самостоятельные князья Рюриковичи и высшее бояр­ство под влиянием роста общенациональных экономических связей, а также благодаря измельчанию их феодальных уделов после ожесточённой политической вооружённой борьбы с цен­тральной властью стали терять свою феодальную изолирован­ность и независимость. Они шли на службу к более крупным феодалам, особенно к московским князьям, как подчинённые им вассалы. В то же время великокняжеские «кормленщики» - бояре, получавшие в своё доходное управление города и во­лости, а также различные льготы и иммунитеты, в противо­положность западным областным управителям-мажордомам сохраняли их временно. Области и округа, где они сидели по поручению центральной власти, не становились собственностью бояр. Их политические права управления и иммунитеты, как бы значительны они ни были, не превращались в наследственные, а сами они не превратились в маленьких, но самостоятельных «монархов», герцогов и баронов, как это было во Франции и Германии. Образование и возвышение центральной власти, обусловленные ростом общенациональных хозяйственных свя­зей, уже к XV—XVI вв. экономически объединяло и полити­чески подчиняло всех этих мелких местных феодалов. Чтобы выяснить эти отличительные черты развития русского феодализма сравнительно с Западной Европой, мы должны оста­новиться ещё на одном важнейшем моменте в общественно-экономическом развитии феодализма — на феодальном городе.