Украинское крепостное крестьянство в Польше Печать
Статьи - Хозяйство XV-XVII вв.

Формаль­ное объединение Литвы с Польшей в Люблинской унии 1569 г. привело к усилению польского влияния в северо-западных бело­русских и в южных украинских и русских землях, к захвату и поглощению их Польским государством.

Польско-литовская Речь Посполита, формально — польско-литовская шляхетская выборная монархия, по существу была феодальным государством с ярко выраженной гегемонией крупной феодальной земельной знати, вокруг которой группировалась многочисленная мелко­дворянская польско-литовско-русская шляхта. Экономической базой той и другой являлось закрепощённое польское, белорус­ское и украинское крестьянство.

К XVI—XVII вв. восточные, т. е. белорусские и украинские, части Польши были уже довольно густо заселены смешанным литовско-польским и русско-украинским населением, составляв­шим подавляющую часть сельского населения. В белорусских областях (так называемое Подляшье, Чёрная Русь и собственно Белоруссия) в XVI в. инвентари (хозяйственные переписи) совсем не обнаруживают прежних пустошей и, наоборот, реги­стрируют большое количество деревень, сёл, местечек и городов. Гораздо хуже обстояло дело в Приднепровье, в Чернигово-Северской и Киевской землях: они, в особенности последняя, ещё долгое время носили следы прежнего «запустения». Только со второй половины XVI в. здесь начинается довольно быстрая и массовая колонизация русским населением из центральнопольских областей — крепостными крестьянами, «посполитами», бежавшими сюда от польского крепостничества за землёй и сво­бодой. Но одновременно с этим сюда же направлялась и польско-шляхетская землевладельческая колонизация, нагоняя уходя­щих от крепостничества крестьян. Паны и шляхта добивались от польского правительства пожалования целых уездов, «ста­росте», с украинскими городами, со свободным населением, по­падавшим' в феодальную зависимость от панов. В бесконечных, никем не мерянных украинских степях польские паны просто захватывали самовольно в своё владение громадные земельные пространства. От простой шляхты не отставала крупная земель­ная знать — те же Острожские, Вишневецкие, Потоцкие, Конецпольские и др. Они захватывали громадные территории и целые области и устраивались здесь как крупнейшие феодаль­ные владельцы целых районов. Расхищение земель, правда, формально никем не занятых, было колоссальное. Недаром не­которые историки (Ключевский) сравнивают его по громадным размерам захваченных земель с расхищением башкирских  земель в XIX в. Все эти новые владения заселялись крестьянами. Помещики заманивали крестьян всякого рода льготами, но после поселения превращали их в крепостных. Владельцы, особенно крупные, занимая район, строили «замки» — крепости, вокруг которых оседало земледельческое и городское местечковое ремесленное население. Это чрезвы­чайно обогащало новых владельцев. С развитием денежного хозяйства и сбыта усиливалась барщина, росла распашка, вос­станавливались торговые пути, заводились ярмарки, торговля и ремёсла. Инвентари и разные акты того времени неоспоримо свидетельствуют о быстром развитии этих явлений, а вместе с ними и об усилении крепостной барщинной эксплуатации. Техника земледелия помещичьих имений во внутренних обла­стях Украины обнаруживала значительный прогресс. В леси­стых районах изживалась «лядинная» система, везде обнаружи­вался переход к трёхполью, часто с унавоживанием. В южных степных колонизуемых местностях господствовали неурегули­рованные формы залежной системы. Таким образом, решающее значение в развитии здесь сельского хозяйства в XVI—XVII вв. приобрели расширение шляхетского «барского» хозяйства и уси­ление «панщины», т. е. барщинной работы на барской земле. Обыкновенно фольварковая земля, или «пашня дворна», т. е. барская пашня, занимала не менее половины всего имения, а иногда и значительно больше. Панщина на ней отбывалась в виде всевозможных сельскохозяйственных работ — пахоты, посева хлебов, уборки их, сенокошения, ухода за скотом и пр. Как мы указывали, уже в XV в. барщина поглощала часто более половины всего рабочего времени крестьянина. Кроме того, сверх панщины крестьяне часто обязаны были разными оброками натурой (мёдом, яйцами и другими продуктами) или деньгами.

Большое значение в смысле формального установления кре­постничества имел третий Литовский статут 1588 г., который лишал «прав перехода» и зачислял в разряд «непохожих людей» всех крестьян, проживших у какого-либо владельца десять лет. Закрепление это вызывалось развитием денежного хозяйства и усилением эксплуатации крестьянства. Крестьянин полностью подпадал под экономическую власть и распоряжение помещика. В отношении личных прав он подпадал под «вотчинную юсти­цию» владельца и его органов. Все имущество крестьянина ста­новилось собственностью владельца, так же как и личность крестьянина, которого владелец мог переселять, продавать без земли и пр.

Одновременно с закрепощением крестьянства происходило расширение и оформление прав дворянской шляхты. Подтвер­ждаются права личной независимости тех шляхтичей, которые

ещё на основе старых феодально-вассальных отношений держали свои поместья «под князьями». Помимо этих и других личных прав (самоуправления и пр.) наиболее важным экономическим приобретением шляхты было то, что формально она получала полные, наравне с высшей феодальной знатью, «панские» права над своими крестьянами, право юрисдикции, полного распоря­жения личностью и имуществом крестьянина и т. п. Разграниче­ние общества на два полностью обособленных и резко очерченных класса — поместного дворянства и крепостного крестьянства — было проведено с совершенной чёткостью. Над польским, бело­русским, украинским крестьянством тяготело всё более жесто­кое ярмо крепостничества.

Усиление крепостного гнёта вызывало стихийное движение крестьянства, бегство в степь и в Заднепровье, в которых кре­стьянство искало путей и выходов из панской неволи. На этой же почве борьбы с крепостничеством и польским панством воз­никло то особое национальное движение, которое получило в дальнейшем громадное значение для судеб всей Украины и её трудового населения, вылившееся в образование украинского казачества.